«Юность Максима». Максим Ляпунов. Проект «Мои Дворы»

image_pdfimage_print

Это полная (рабочая) версия статьи о калужском художнике, поэте и музыканте, – Максиме Ляпунове. Статья вышла в номере 36 (17.09.20) газеты «Калужская Неделя.

Я родился и меня привезли домой на Чичерина, номер 18. Моя мама- профессиональный библиотекарь, заведующая оной на КТЗ. Папа был электриком, работал в троллейбусном депо. Первые годы жизни помню смутно. Квартира представляла собой семейную трех комнатную коммуналку на третьем этаже с балконом. В одной – тетя с дядей, мы посередине и в третьей – бабушка. Бабушка вышла замуж во второй раз, ее новый муж был из бывших «буржуев» и коммунистов не любил. Родные рассказывали такой случай. Мне был год, дедушка собирался по пятницам играть в преферанс. Мне интересно было, я подбегал, смотрел. Дед всегда говорил: «коммунист, дай рубль». Я что-то невнятно мычал, мол нету. А ты к мамке сбегай, не унимался дед. Мама говорила: «нету-деду». На что он отвечал: «эх, коммунист, для трудового человека рубля жалко». Он был директором магазина, помню лакомство «петушок на палочке», арбузы, которые дед приносил домой и любил катать их по полу, катался на больших бухгалтерских счетах, хохмил. Смешно было, здорово.  

Первая любовь случилась в детском саду. Это была девочка Вика с длинной косой. Недавно нашлись в интернете, и она мне напомнила, что все мои ухаживания заключались в дергании за косу, но больше никому не позволял этого делать. Вторая любовь – блондинка Света, но я ее просто любил и все. Это уже в первом классе было.  

На улице большой двор, объединявший три дома, в нашем была почта, в другом – магазин «На порожках», а в третьем было ателье. Вот эти три дома сплошняком и был один большой двор, с разным количеством населения, детского в том числе. Во дворе лавочки с традиционными бабушками, качели, столик. Но лет до пяти я смутно, что-то помню. Помню шли с мамой из парикмахерской и в витрине надпись – Калуге – 600 лет, помню, как меня водили в Сосновую рощу на прививки, а я там прятался под столом. Папа меня доставал, зажимал между коленками, снимал штаны и мне делали укол, а потом я шел гордый и всем говорил, что я не боюсь. «Развлекухи», как обычно были дворовые: зимой катания на санках, аллея от Пухова до сосновой рощи казалась неимоверно длинной. Делали вылазки за сараи, там стояла воинская часть с продуктовым складом, который охраняли солдаты с автоматом, как положено. Военная база тоже сыграла свою роль в детстве. Была выгребная яма с отходами, часть ребят забиралась в нее, часть стояла на краю и начинали тухлыми фруктами друг в друга кидаться. Рядом был овраг, очень большой он тянулся от нас аж до Яченки. По краям стояли гаражи, а в сам овраг свозили всякий мусор, было интересно там поковыряться, что ни будь найти, «помойные» дети были. И соответственно, лазили по крышам этих гаражей. Овраг был сильно заросший крапивой, мы ходили «вырубать» шпагами, которые нам мой дедушка гнул из стальной проволоки. Из репейника делали себе ордена. Сколько тебя обожгло крапивой, столько тебе орденов и положено. Бывало поджигали овраг и было прикольно сидеть во вторую смену в школе и смотреть, как мимо школы проносились пожарные машины. Мы на уроке хитро переглядывались, мол, ага, наша работа.

Максим слева, пионерлагерь «Сокол»

Конечно бегали пуховский пруд рыбу ловить. Раньше в конце Пухова был большой, крутой склон, у кого-то огороды там были. А мы зимой катались на санках, причем просто сидеть не интересно, мы мчали на них вперед головой. А склон действительно был крутой и длинный и чуть ли не с километр. Скорость огромная, так еще надо финт сделать, чтобы не влететь в дерево или овраг. Ловили майских, июньских жуков до полусотни. Зачем не знаю. Дома в банке копошились, там же и кончали свою жизнь. Но мы их берёзовыми листьями подкармливали.

Зимой из елей гнули клюшки, в хоккей играли, летом в «банки-палки». И, традиционно: войнушка, казаки-разбойники. А войнушка была серьезная. Когда появились баки с пищевыми отходами, крышки от них были украдены везде. Это были щиты. Мечи делали из дерева и рубились чуть ли не по-настоящему. Те, кто был на велосипедах играли роль конницы, налетали на нас с мечами. Сколько было поломано спиц у велосипедов, мечей, крышек. Но правда обходились «шишками», серьезно никто не пострадал. Делали деревянные самолеты на веревочках, с пропеллером и устраивали воздушные бои. Становились друг перед другом, начинали крутить эти самолеты и… в лобовое столкновение. 

Максим справа в Москве, принимают в пионеры

Бабушка жила рядом, на соседней улице Кооперативной, часть детства прошло еще и там. Помню придворного пса, такой белый, лобастый чувачок, веселый, все время хвостом вилял, Дружок. Потом появились «мишки», это помесь лайки незнамо с кем, почему-то их традиционно «мишками» звали. Их было две или три, вот с ними я уже ходил гулять куда-то. Дед соорудил качели, был сад большой яблоне-вишневый, был самовар настоящий. Дед любил разводить огонь, сапогом сверху «шаманил», традиция была. Помню там жил племянник моего деда, он выстругивал мне из деревяшек корабль, мы потом бегали на Яченку, еще до водохранилища и пускали там кораблики. Прикольно было бежать по берегу и смотреть как они плывут.

К школе у нас образовалась крепкая «компашка», лазили по чердакам и подвалам, двор освоили полностью. У меня было два близких приятеля – Валерка Рундаль и Черняев Олег. Нас сблизила игра в пластилин. Например, шел какой-нибудь фильм, допустим — «300 спартанцев». Мы насмотримся и начинаем лепить из пластилина армию по мотивам картины. Делали хоккеистов, да все делали из пластилина. Клюшки делали из алюминиевой проволоки, гнули ее, делали оплетку из ниток, форма была с номерами со всеми причиндалами. По серьезному относились. У меня помню были шведы, приходилось на каждой форме лепить шведские короны, соблюдал цвета, все по правилам. Потом появился фильм «Адъютант его превосходительства», тут уже в белых играли. После фильма «Освобождение» великая отечественная пошла у нас, лепили танки. Гойко Митич вдохновил лепить индейцев. Мама вспоминает, что я постоянно сидел под столом и что-то лепил. Все бегают по улице, а этот – сидит! Зато усидчивость вырабатывалась.

Стадион «Юность». Максим слева вверху с мороженым

При ДК «Машзавода» была секция футбол-хоккей, я очень хотел быть вратарем. Пока мячик в «рожу» не прилетел, я им и был, потом перестал, в этот момент мне разонравился футбол окончательно. Но потом я стал вратарем хоккейным, где-то год на воротах простоял. Потом меня сняли с этой должности, потому что часто пропускал занятия. Но успел с ребятами съездить в Москву на детский турнир «Золотая шайба».

С местной шпаной водился, мама говорила не общайся с ними – они хулиганы. А я водился, потому что хулиганы. Помню там, где ателье было мы тырили мелочь со стола бухгалтерии, брали палку, лепили на конец пластилин или липучку и просовывали в окно, потом мороженое покупали соответственно. А когда в магазине был завоз арбузов, мы делали вид, что помогаем, а сами старались пару арбузов умыкнуть. Потом во дворе на столике разламывали и ели.  

К первому классу второй школы я увлекся и музыкой. Ну что значит увлекся. Брат играл в ТЮЗе и к нам часто приходили его друзья, поколение шестидесятников, я любил с ними тусоваться. Помню, что мне нравилась Шульженко, Сличенко. Любимой пластинкой стал диск Виктора Чистякова с его пародиями на Пьеху, Магомаева, вот этот винил заслушал до дыр. И сам пытался подражать, иногда получалось. В младших классах у друзей появились пластинки, «миньончики», гибкие и виниловые. Тут уже пошли Beatles, Rolling stones, Simon & Gurfunkel и даже попалась пластинка с одной стороны Deep Purple, а с другой Blood, Sweet and Tears. Копили деньги, которые нам выдавали на завтрак, каждое утро по дороге в школу я подбегал к киоску «Союзпечать» на перекрёстке Чичерина и Пухова и там основную часть своей фонотеки в начальных классах я и приобрел, все осталось до сих пор! Когда дома появился магнитофон, то зазвучал Высоцкий.

До третьего класса я проучился во второй школе, потом мы переехали на Билибина. И тут начались танцы в ДК «Машзавод». Мы мелкие были, нас не пускали, в кино то мы как-то проникали. Собирали на один билет, кто-то из нас проходил в зал и через дверь которая выходила в фойе клуба мы просачивались внутрь. Или садились за экраном с другой стороны и смотрели фильм «до 16-ти и старше» оттуда.

Новая для меня 17-я школа считалась престижной, с математическим уклоном, поэтому с математикой у меня до сих пор сложно. В этот же период знакомства с новой школой я пошел в художественную. Там больше тусовались-общались, нежели учились. Собственные дискотеки устраивали. А в семнадцатой я закончил восемь классов, решил пойти в строительный техникум и стать архитектором. Так детство и закончилось, остальное уже другая история.

Поделиться в соц. сетях

0

Be the first to comment on "«Юность Максима». Максим Ляпунов. Проект «Мои Дворы»"

Leave a comment

Top